bass7013 (bass7013) wrote,
bass7013
bass7013

Category:

Иисус не был идеалистом



Иисус не был идеалистом

Окончание. Начало в «Доказательства истинного: где их искать».

К вящей славе слов этих Эль Греко писал картины, Бах сочинял музыку, Паскаль трудился над «Размышлениями», а Святой Августин — над «Градом Божиим». Поистине безгранична сила этих слов: ведь если они пережили толкователей своих, особенно современных, — они бессмертны.


Это значит, что Иисуса либо никогда не было, либо он все еще с нами. И как типичное порождение нашего смутного времени, я, человек скептического ума и плотских страстей, робко, сознавая, что не достоин, но с величайшей убежденностью заявляю: «Господь с нами!»

Тех, кто, как я, опасается, что пришел «конец Западной цивилизации», что наступают времена нового Средневековья, кажущийся упадок веры приводит в отчаяние. Но вдруг в, казалось бы, самой неподходящей стране возвышает свой голос Солженицын, а в трущобах Калькутты Мать Тереза и ее миссионерки милосердия продолжают Иисусово деяние любви.

Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня — эти слова оживают в воплощении завета Христа видеть в страдающем лице человечества Его страдающее лицо. Та религия, которую Иисус принес в мир, — это деяния, а не свод идей и принципов. И жива она тем, что воплощается в жизнь.

Только с позиций веры становится ясным истинное значение Иисуса. Те критики, которые пытаются объяснить Его значение, исследуя подробности жизни Христа, ничего не находят. Секрет Его власти над сердцами и умами людей кроется не в обстоятельствах Его жизни, а в учении, одновременно таком чистом, таком возвышенном и таком простом.

Он требовал от своих последователей больше, чем какой-либо другой учитель: отвечать добром на зло; молиться за наших гонителей; а когда кто ударит по правой щеке, обратить к нему и другую; и желающему взять рубашку твою оста-вить и верхнюю одежду; и когда кто принудит нас идти с ним тысячу шагов, идти с ним две. Не только не прелюбодействовать, но и не возжелать жены ближнего своего; не только не убивать, но и не гневаться на брата своего и не называть ближнего своего «глупцом».

Иисус не был идеалистом в современном понимании этого слова, он не высказывал веры в то, что мир, какой он есть, можно сделать лучше. Я не нахожу у Иисуса призывов к реформам или поддержки любого рода борьбы, какой бы благородной ни казалась цель.

В Его учении можно найти и возвышенный мистицизм, и прямолинейный реализм, но нет там половинчатости, "золотой середины", тех тучных пастбищ либерализма и доброй воли, где пасутся журналисты и ученые мужи и без конца дуют удушливые ветры риторики. Он оставил нам не план действий, не этический кодекс и, конечно, не программу реформ, а свои поучительные противоречия: первый да будет последним, беднейший — самым богатым, слабейший — самым сильным, смиреннейший — славнейшим.

Множество великих учителей, мистиков, мучеников, святых произносили слова, полные милосердия и истины. Но лишь в случае с Иисусом сохранилась вера, что Бог, придя в этот мир, принял обличье человеческое, чтобы люди могли вознестись от своей смертности к его бессмертию. Я есмь воскресение и жизнь, — учил Он, — и всякий живущий и верующий в Меня не умрет вовек.

Я же, приближаясь к концу моего пути, нахожу это неистовое обещание Иисуса все более значимым и притягательным. Часто, как и все старики, просыпаясь по ночам, я чувствую, что душа моя наполовину отлетела от тела, витая на грани между жизнью и смертью и видя вдалеке вечность.

Я вижу свое дряхлое тело, распростертое на простынях, потертое и запятнанное, как листок бумаги, брошенный в канаве, а над ним витает мое «я», как бабочка, высвободившаяся из кокона и готовая улететь. Сказано ли гусеницам о будущем воскресении? О том, что, умирая, превратятся они из бедных, ползающих по земле тварей, в порхающих бабочек с яркими крыльями? А если сказано, верят ли они в это? Наверное, старые мудрые гусеницы, покачивая головами, говорят: «Нет, этого не может быть, это фантазии».

И все же, находясь между жизнью и смертью, когда часы неумолимо отсчитывают время, а на черном безжалостном небе нет и полоски серого рассвета, я слышу слова: Я есмь воскресение и жизнь — и чувствую, как меня уносит великий поток радости и мира.

Подобное у «Личности».



Tags: общество, психология, религия, философия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

Recent Posts from This Journal